Ноябрь 1920 года. Константинополь встретил их не гостеприимным южным солнцем, а равнодушием. Вместе с потрепанными остатками врангелевских частей и такими же, как он, гражданскими, сюда добрался офицер Сергей Нератов. От прошлого не осталось ничего: армия повержена, семья погибла в вихре революции и братоубийственной войны. Человек с опустошенной душой, он не искал больше ни славы, ни положения.
Однако судьба распорядилась иначе. Именно этому сломленному человеку пришлось взять на себя бремя руководства русским изгнанничеством. Беженцы надеялись обрести здесь приют и возможность начать все заново. Вместо этого они столкнулись с холодным пренебрежением, став в глазах местных людьми низшего сорта, обузой, обреченной влачить жалкое существование.
Нератов всегда жил по кодексу чести, где долг стоял превыше личных интересов. Этот принцип не изменился и теперь. Оказавшись в чужом и враждебном мире, он обнаружил в себе силы не сломаться окончательно. Его упорство и неподкупная твердость стали щитом для соотечественников. Он начал трудную, почти невыполнимую борьбу — не просто за выживание, а за право жить достойно, ограждая хрупкий мир русской диаспоры от произвола и несправедливости.
